Нет, конечно, на первый взгляд ничего особенного там не было. Чулан как чулан: куча наваленного тряпья, залежи разбросанных повсюду мешков, хаотично расставленные по ящикам баночки и скляночки да пара валяющихся на полу книжек с безжалостно вырванными страницами. Но если присмотреться, то в самом дальнем углу этого грязно-серого месива можно было разглядеть маленькую искусственную ёлочку, которая и была невольной нарушительницей спокойствия.
- …Скоро Новый Год, - всхлипывала она. - Праздник... А я уже и забыла, что это значит: праздник. Помню только, что это очень ярко и красочно. Празднично, одним словом... Меня даже наряжали по такому случаю... а теперь я совсем-совсем никому не нужна...

С этими словами ёлочка разрыдалась ещё пуще прежнего. А шкафчики, и пузырьки, окружавшие её, хоть и сочувствовали ей, но помочь ничем не могли, ведь сами находились в не менее плачевном состоянии…

***

Вдруг откуда-то снизу раздались голоса и весёлый звонкий смех. Ёлочка тут же притихла и насторожилась. Откуда здесь люди? Зачем? В последний раз она слышала человеческую речь много лет назад, когда прежние хозяева дома переезжали на новое место, и с тех пор сюда никто не заглядывал. Странно всё это…

***

- Ну, и чего вы меня сюда притащили?! - раздался рассерженный девичий голос. - Пыль, паутина да грязь кругом, а у меня, между прочим, шубка белая! Я как её чистить потом буду?! А?
- Ир, ну что ты нудишь? - отвечал ей мужской голос, - Интересно же. Всю жизнь в этом городе провели, каждый уголок знаем, каждую впадинку – как свои пять пальцев, а вот здесь почему-то ещё ни разу не были.
- Ир, ну правда, чего ты!.. – поддержали молодого человека ещё несколько голосов.
- Вы как хотите, а я пошла! – фыркнула девушка, и, демонстративно хлопнув дверью, исчезла где-то в паутине заснеженных улиц.

***

Оставшиеся принялись сосредоточенно осматривать помещение, пытаясь найти здесь хоть что-нибудь интересное, но, судя по разочарованным вздохам, им это плохо удавалось. Ёлочка уже даже начала надеяться, что они скоро оставят это бессмысленное занятие и уйдут, но тут дверь чулана приоткрылась, и на пороге показалась чья-то тень.
- Ой! Как тут темно! – сказала тень. - Ой! – продолжала повторять она, неспешно пробираясь внутрь. – Ой! – сказала тень, наткнувшись на острый угол стола, за которым стояла ёлочка. – Ой! А это что? Колется!.. Ой! Ребята! Идите сюда! Тут ёлочка стоит!

Её друзья, примчавшиеся на крик, по всей видимости, рассчитывали увидеть здесь нечто иное, более соответствующее их представлениям о ёлке... но увы! – их ожидания не оправдались. Послышалось недовольное хмыканье, покашливание... А девушка, казалось, ничего этого не замечала.
- Ребята, а давайте её нарядим! – предложила она.
Кто-то прыснул. Другой голос, осторожно, как будто боясь обидеть девушку, спросил:
- Зачем? Дома же своя стоит.
- Ты посмотри, как здесь грязно, - поддержали его остальные. Мы и за сто лет не управимся, не то что до Нового Года!
- Ну, не хотите – как хотите! – обиделась девушка. – А раз не хотите – так уходите отсюда!

***

Когда все разошлись, девушка подняла огарок свечи, обнаруженный ею на полу в прихожей, нашарила в кармане спички, и вернулась в чулан. Но даже от зажжённой свечи толку было мало, а тусклый свет, пробивающийся сюда из прихожей, не оставлял на память о себе ничего, кроме маленького матового треугольничка на полу и узенькой полоски на стене. А что можно делать в таких условиях? И зачем вообще она всё это затеяла? Девушка решительно не знала.

***

Вдруг откуда-то из полумрака послышался вздох.
- Кто здесь??
Вздох повторился.
- Кто бы ты ни был! Ежели с добрыми намерениями пришёл ты – так покажись, не прячься, а коли со злыми – поди прочь отсюда! – громко крикнула девушка.
- Ты же испугаешься, если я... Впрочем, ты уже напугана, так что поздно я, наверное, спохватилась... Да я это, я… - смущённо пробормотало деревце, увидев, что девушка продолжает испуганно озираться по сторонам, - ёлочка твоя.

***

Дождавшись, пока первый испуг сменится лёгкой оторопью, деревце прошептало:
- Такой яркий свет... больно... страшно...
- Разве же это ярко? - удивилась девушка.
Ёлочка вздохнула.
- Раньше я бы тоже удивилась... Но, видимо, несколько лет чуланничества сделали своё дело... Ты же сама понимаешь, что это только мне ярко, а на самом деле здесь черным-черно... Кстати, - спохватилась Ёлочка, - как зовут-то тебя, добрая душа?
- Вика.
- Скажи, - несмело продолжала Ёлочка, - а ты и правда решила меня нарядить?
- Ну да, - девушка пожала плечами. – А что тут такого? Вот прямо сейчас и начнём. Я только домой сбегаю, чтобы мама не волновалась.
- И свечку погаси, - взмолилась Ёлочка.
- Конечно, погашу, - улыбнулась Вика. – А то так и дом спалить недолго. Но когда вернусь, снова зажгу. Будем приучать тебя к свету.
Ёлочка обрадованно кивнула.

***

…Много чего узнала Вика в тот вечер. О том, как уехали прежние хозяева дома, о натянутых отношениях Ёлочки с соседским котом Васькой, частенько захаживающим в гости, и о том, какой давящей становится тишина, когда замолкают ходики... А девушка, в свою очередь, рассказала деревцу про первый пушистый снежок, раздающий всем вокруг белые кружевные воротнички; о художнике Лето, который раз в году опрокидывает бутылочки с краской, тем самым расцвечивая радугой всю землю... ну и, конечно же, о школе. А Ёлочка стояла, раскрыв от изумления рот, и ловила каждое её слово...

***

К вечеру чулан стал похож на светлицу заморской принцессы, - так всё в нём блестело, переливалось и сверкало. А в недрах его - помимо настольной лампы с вычурным зелёным абажуром - обнаружилась коробка с новогодними игрушками, ящик с инструментами и много других, нужных и полезных в хозяйстве, вещей.

Не забыла Вика и про Ёлочку. Наряжать её она пока не стала, но зато, набрав ванну горячей воды, хорошенько искупала.
- Такой красавицей я не была, даже когда меня из магазина принесли, - зачарованно прошептала Ёлочка, рассматривая себя в зеркале.
- Ты ещё красивее станешь, когда мы игрушки повесим, - отвечала девушка. – Вот увидишь. Кстати, - голос её стал серьёзнее, – как там твои проблемы со светом?
- Да я уже и забыла как-то, - улыбнулась Ёлочка, - не до того было. А так... устала, конечно. Но всё равно, кажется, уже лучше.
- Ну вот и здорово.

Ёлочка была в таком восхищении, что и думать забыла про боль и страх, хотя проблема, разумеется, никуда не исчезла. А девушка, пожав на прощание её мохнатую колючую лапу, отправилась домой, пообещав завтра прийти пораньше.

***

До Нового Года оставалось всего пять дней, а впереди – ещё куча работы, поэтому, несмотря на то, что было воскресенье, Вика встала в шесть утра, и уже через пару часов стояла у дверей дома. На этот раз она взяла с собой рюкзачок, где ютились пакетик с бутербродами, бутылка с водой и ещё кое-какие мелочи.
- Это чтобы не отвлекаться, - пояснила она Ёлочке.
- А-а-а... понятно. А я-то уже подумала, что ты ко мне насовсем…
Девушка звонко рассмеялась и потрепала её по щеке. Ёлочка улыбнулась в ответ, но даже в темноте было заметно, как погрустнели её глаза...

***

В доме было всего две смежных комнаты, каждая из которых выходила в просторный зал, где у хозяев, по всей видимости, прежде была кухня. А зал этот, обрастая по бокам – с одной стороны – ванной, а с другой – чуланом, в свою очередь, сужался в коридор, служивший прихожей. И вот с самой дальней (и, по совместительству, самой маленькой) из этих комнат девушка и решила начать. Но прежде чем взяться за дело, она достала из шкафчика принесённые вчера вечером свечки, зажгла две из них и оставила в чулане, договорившись с Ёлочкой о том, что каждые полчаса будет заходить и зажигать ещё по одной.
- Так же, как и вчера, помнишь?
Ёлочка кивнула.
- А ты уверена, что это поможет?
- Абсолютно! – улыбнулась девушка и ласково добавила. - Не волнуйся. Всё будет в порядке.
…И Ёлочка почему-то сразу этому поверила.

***

Каждый день после уроков Вика заходила к Ёлочке, потихоньку её украшала и проводила свои эксперименты со свечками и лампой. И только окончательно убедившись в том, что её методика приносит плоды, решилась на самый главный шаг: перенести Ёлочку в зал, где уже давно всё было готово к празднику.

Она поставила её на самое видное место, напротив огромного зеркала, висящего на стене, и пошла за оставшимися игрушками. Ёлочка тем временем осматривалась. Первое, что она поняла – это то, что стоит в окружении снежинок. Они были повсюду: на полу, на стенах, на потолке... и даже на окнах, где золотилась мишура. А из зеркала Ёлочке улыбался кто-то мохнато-зелёный, весь в бантиках и разноцветных шариках.
- Когда же ты всё это успела?? – спросила она, когда девушка вернулась. – Я же всё время была рядом! И даже не заметила...

Вика ничего не ответила, - только загадочно улыбнулась и надела на шею Ёлочке ожерелье из крупных блестящих капелек с какими-то пёстрыми ленточками внутри.
- Это гирлянда, - сказала она. – Я подумала, что раз не увидела ничего похожего в коробке, значит, у тебя никогда этого не было... Ну, вот и... принесла из дома. Если хочешь, я потом зажгу. А не захочешь – и так сойдёт.
- Ну, конечно же, захочу!!
В глазах у Ёлочки стояли слёзы.

***

Ёлочке так понравились горящие на ней огоньки, что поначалу она наотрез отказалась их выключать. Но, в конце концов, Вике всё-таки удалось её уговорить.
- Ёлочка, завтра уже Новый Год! Я тогда приду, и снова всё зажгу. Кстати... я всё хотела тебя спросить... можно я тебя с родителями своими познакомлю? И с друзьями?..
- Да как тебе сказать... – замялась Ёлочка. - Я всегда тебе рада, ты же знаешь... и родителям твоим... и друзьям... Но дело в том, что с ними я не смогу быть такой, какой меня знаешь ты. Есть такой закон у нас, «неодушевлённых»... – за всю свою жизнь мы можем открыться только одному человеку. И никто кроме него никогда не узнает, что мы тоже что-то... слышим... видим... чувствуем... Ну, в общем, ты меня поняла, - заключила она.
- То есть, ты хочешь сказать, что ни с кем до меня не разговаривала?
Ёлочка опустила глаза и помотала головой. А девушка подошла поближе, и осторожно, чтобы ничего не помять, не сломать и не погнуть, крепко её обняла.

***

…А на следующий день был – праздник. Точь-в-точь такой, о каком мечтала Ёлочка – с подарками, играми, весельем и самым что ни на есть настоящим Дедом Морозом. Вика позвала всех своих подружек – даже ту, в белой шубке – и шушуканье их, сопровождаемое шуршанием платьев, напомнило Ёлочке о тех временах, когда дом ещё был обитаем. А запутанные нити аккордов, извлекаемые её братом Севой из старенькой, видавшей виды, гитары, так и вовсе настраивали на лирический лад. Хотелось, чтобы так было всегда... каждый день... ну или хотя бы чуть чаще, чем никогда... Но Ёлочка прекрасно понимала, что это невозможно...

Словно угадав, о чём она думает, Вика оставила подружек и подошла поближе к ней.
- У меня и для тебя есть подарок, - шепнула она Ёлочке, доставая из конверта большую золотисто-жёлтую звезду, и надевая ей на макушку. И совсем-совсем тихо, чтобы никто не услышал, добавила:
– Не скучай. Я скоро приду. Завтра...

…На секунду Вике показалось, что Ёлочка ей подмигнула.