Ты берёшь в руку пистолет, и вот, тебе, это уже не рука, а страшная лапа гангстера-киллера-охранника. Или даже самоубийцы.
А если в обе свои руки ты привычно примостил штурмовое ружьё, значит облик твой странен, ты весь, как бронтозавр, закован в броню и готов, убивать, убивать, убивать.
И быть убитым.
Но всё это лягушачьи потягушки, по сравнению с тем чудовищем, которое, отхлебнув добрую порцию виски, пролаяло своим поганым языком:
- Разбомбить Хиросиму.
И эта тварь ни к чему не была готова. Она так и умерла в своей тёплой постели.
